День крещения Руси. Раздвоенное жало

День крещения Руси. Раздвоенное жало

28 июля – день крещения Руси

Вопрос, о котором мы будем говорить, мало кем разбирался, хотя он является ключевым в познании сути христианства. Здесь нас будет интересовать не народное христианство, а христианство писанное, данное в Библии и проповедуемое его адептами. Мы скажем то, что не сказали в десятом веке наши жрецы нашему народу. Это нужно лишь для того, чтобы избежать множества вопросов с обеих сторон.
Уничтожающую критику христианства можно найти в сочинениях Цельса, в «Монахине» Дидро, в «Антихристианине» Ницше. Но все они обошли вопрос об источнике силы и устойчивости христианства.
Для нас важно понять – в чём сила христианства? Как же Европа и Русь смогли принять столь чуждое мировоззрение, и приняли ли они его? Вводилось оно насильственно, исходя из порочных государственных нужд, но как же улеглось в сознаниях народов, когда начало ими пониматься?
Рассмотрим, для ясности, пример. Перед нами известная картина Рембрандта «Артаксеркс, Аман и Эсфирь». Эсфирь, по Рембрандту, прекрасная женщина, исполненная чистоты помыслов и благородства, нравственный идеал мастера. Она совершает подвиг – рискуя собой, обличает злого всесильного визиря Амана, который как змей уползает в кровавый мрак.
Теперь откроем книгу Эсфири, что содержится в «Ветхом Завете». Прочтем её. Оказывается, визирь царя Артаксеркса Аман решил наказать евреев и приёмного отца еврейки Эсфири, за неисполнение царских законов. На пиру Эсфирь сообщает об этом Артаксерксу и просит его изменить решение, так как перед этим он дал слово исполнить любую волю Эсфири. Этот момент и запечатлел Рембрандт. Изменение же решения состояло в том, что Аман был повешен, и дети его, по личной просьбе Эсфири, так же были казнены. Кроме этого, как описывает Ветхий Завет: иудеи получили право убивать тех, кто должен был расправляться с ними по замыслу Амана; поэтому они убили ещё семьдесят пять тысяч человек – для этого Эсфирь лично выпрашивала право убивать ещё один день. По случаю всего этого иудеи установили весёлый праздник Пурим. Деяния Эсфири омерзительны, и это очевидно каждому порядочному человеку.
Можно заметить, что понимание библейского сюжета Рембрандтом, в гуманизме которого мы не сомневаемся, и содержание библейского текста абсолютно различны. Христианство улеглось в сознании Рембрандта, будучи совершенно переиначенным. При этом, Библию он знал, но, оказывается, знал в «перевернутом» виде. Отметим вскользь, что лучшим произведением Рембрандта признана «Даная» – картина, написанная на языческую тему.
Тут мы являемся свидетелями феномена человека, для которого конфликтность планов сознания, является состоянием достаточно устойчивым. Конфликт в том, что разум читающего Библию узнаёт одно, а подсознание, сформированное церковью с детства, упорно навязывает ему другое. Их конфликт – как каменный свод – удерживает от падения одна только колонна, которая не имеет опоры. Формируется в сознании эта колонна в виде фразы: «иначе нельзя» – «нельзя из страха божья, так устроен мир, не смей сомневаться, не верь глазам и мыслям своим! Принимай его перевёрнутым. Правилен именно перевернутый мир, и за тобой нет права возвращать его обратно. Эта ложь есть не ложь, а сама суть мироустройства!»
Современная подпорка к этой колонне звучит так: «не думай, что ты веришь лишь из страха божия, Бог любит тебя, ты его тоже любишь, а не боишься его! Тебе, именно тебе, не надо бояться его именно потому, что ты его любишь!»
Этот конфликт планов – убеждённого в неправде сознания и подсознания, требующего правды, в христианстве носит универсальный характер.
В частности, этот конфликт отмечен в книге Черепановой «Дом колдуньи». Там показано, что Сократ не стал Богом потому, что он не травил страхом своих противников, хотя он и принял мученическую смерть за людей, зная, что они не правы.
В христианстве же сперва был внедрён миф страха, а потом поклонение страдальцу – этому самому источнику страха. Христианство оказывается защитным механизмом от страха, который само же создало. Это стыдятся признавать сами христиане, твердя всё время о любви, и глубоко пряча страх перед своим религиозным страхом, не признаваясь в нём даже себе в обыденной жизни. Разумеется, они с трудом признают, что Христос преисполнен мстительной злобы к тем, кто не хочет слушать его проповеди: «Змии, порождения ехидны! Как убежите вы от осуждения в Геенну?» (Матфей 23:33). Где же в этих словах избавляющая христианина от страха любовь? Страх перед злым Богом и поклонение ему за это и есть поклонение раба. Это не только неэтично, это и позорно по славянским представлениям.
Вновь рассмотрим конфликт положений: «Бог бесконечно добр» и «все совершаемое зло надо понимать как свою собственную вину». Христианство нашло и мастерски воспользовалось природой этого конфликта. Как феномен человека, этот конфликт малоизвестен и плохо рассмотрен психологией и философией. Но, по своей природе он очень широк. Помимо христианства, он включает в себя все мирские состояния сознания, когда ложь целиком заполняет человека, а представления о том, что возможна и доказуема высшая категория – правда, отсутствуют. Пребывание сознания в этом конфликте используется преступниками, попами, государственными органами как узда управления человеком. Этот конфликт оказывается постоянным жизненным прессом, лишающим счастья.
Суть управления в том, что в условии противоречия планов сознания человек колеблется – совершать ли ему то или иное действие, или совершить действие противоположное. В таком случае, к окончательному решению его всегда приводит высшая воля пахана, священника, офицера спецслужбы или главы партии. При этом человеку становится легко, когда решают за него.
Именно то, что христианство обладает системой раздваивания сознания, при которой человек не способен на решительный поступок сам, но способен на него же при указке свыше, оказалось решающим в выборе государственной религии. Поэтому многие государства и отказывались от языческих религий в угоду христианству. В Старой Вере человек остаётся цельным.
Если в человеческом сознании опорная колонна христианского конфликта «иначе нельзя» вдруг рушится, то бомба, заложенная чужеродным учением, взрывается. Тогда человек бунтует, разрушает; появляются еретики, пророки, вспыхивают религиозные войны, совершаются массовые преступления.
Для ясности ещё раз вернёмся к особенностям конфликтов планов сознания в христианстве. Разберёмся в так называемом «страхе божьем». В церквях христианского Бога упорно называют милостивым, но молят его: «Помилуй мя!» Надо ли милостивого Бога всё время просить о пощаде? Нет. Тут снова имеем дело с конфликтной двойственностью сознания.
Что христианский Бог говорит сам про себя? Оказывается христианский Бог–Отец всё время гневается, и называет себя Богом-ревнителем («Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня») и Богом-карателем; карает он язычников: «И жертвенники ваши будут опустошены, столбы ваши в честь солнца будут разбиты, и повергну убитых ваших перед идолами вашими… Во всех местах вашего жительства города будут опустошены, для того, чтоб опустошены и разрушены были жертвенники ваши, чтобы сокрушены и уничтожены были идолы ваши, и разбиты солнечные столбы ваши, и изгладились произведения ваши» (Иезекиль 6:4-6); «И не пощадит тебя око Моё, и не помилую. По путям твоим воздастся тебе, и мерзости твои с тобою пребудут; и узнаете, что Я – Господь каратель» (Иезекиль 7:9); «И изолью на тебя негодование Моё, дохну на тебя огнем ярости Моей и отдам тебя в руки людей свирепых, опытных в убийстве. Ты будешь пищею огню, кровь твоя останется на земле; не будут и вспоминать о тебе; ибо Я, Господь, сказал это» (Иезекиль 21:31-32).
Христос по этому поводу говорит устами апостолов: «…неверующий уже осужден…» (Иоанн 3:18). Этот огонь прольётся на язычников и грешников, после отделения от них праведников. «Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну» (Иоанн 5:22). При этом: «Я ничего не могу творить Сам от Себя… ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца» (Иоанн 5:30).
Так в Новом завете заложена идея самой жёстокой расправы с язычниками, но заложена лишь для внимательного читателя, для адепта. Верующий христианин должен дрожать от страха, но не признаваться себе в этом, отыскивать фразы про божью к нему любовь, и убеждать, убеждать себя, что Бог любит его и, значит, он его тоже! «Итак, будьте милосердны, как Отец ваш милосерд» (Лука 6:36) и «Огонь пришёл Я низвести на землю…» (Лука 12:49).
Таким образом, страх божий держится на феномене раздвоенности христианского сознания и определяется божьей нетерпимостью. Нетерпимость творца к своим созданиям, жажда их наказания за непослушание – является в индоевропейском понимании низостью и слабостью. Это оттолкнуло от христианства многих (в том числе и Б. Рассела, о чем он пишет в своей книге «Почему я не христианин»).
Рассмотрим другой случай раздвоения сознания, когда христиане говорят о единстве и взаимодополняемости заветов Отца и Сына.
Иисус слукавил, говоря, что во всём покорен Отцу. Отец его, хотя и был деспотом, но, по сути, эта деспотия была системой. Отец создал свой народ, и худо-бедно добивался его государственности, и добился. Учение же Христа – антисистема. Отец собирал и создавал, а Христос фактически предлагал все его начинания разрушать. По сути, за это иудеи и распяли Христа, и этим сохранили свой этнос. Об этом прямо написано в Библии: «Если оставим его так, то все уверуют в него – и придут римляне и овладеют местом нашим и народом» (Иоанн 11:48).
Бог-Отец (Яхве), устами Моисея, повторяет языческую заповедь всех времён и народов: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь Бог твой даёт тебе» (Исход 20:12). Вторая часть этой заповеди оказывается уже не языческой. Славянские Боги никогда не отдавали человеку землю во владение для неограниченной её эксплуатации. Ибо Земля есть божество, по многим религиям – Мать людей.
Иисус, сын Бога-Отца Яхве, говорит обратное: «если кто приходит ко мне и не возненавидит отца своего и матери, жены и детей, и братьев и сестёр, а потом и жизни своей, тот не может быть моим учеником» (Лука 14:26). «Не думайте, что я пришёл принести мир на землю, не мир пришёл я принести, но меч. Ибо я пришёл разделить человека с отцом его и дочь с матерью её, невестку со свекровью её. И враги человеку домашние его» (Матфей 10:34-36). Сам Иисус покинул своих земных родителей, которые его кормили и воспитывали (Матфей, 12:46-50).
Он также не признавал ценностей земного бытия: «…Бог знает сердца ваши: что высоко у людей, то мерзость перед Богом» (Лука 16:15). Иисус есть отрицатель и разрушитель, как всякий носитель антисистемы. Его ученики заранее противопоставлены народу: «И будете ненавидимы всеми за имя Моё…» (Марк 13:13). В рамках идеологии антисистемы, праведные страдают на Земле, и земная жизнь отвергается, как нечистая; искомое же совершенство возможно только на том свете (чек с оплатой посмертно). Так оно и оказывается в представлениях Иешуа Назорейского: «Ибо когда из мёртвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут как ангелы на небесах» (Марк 12:25). Всё это есть составляющие антисистемы.
И так, Христос – идеолог антисистемы, он ненавидит мир, но он же даёт заповеди простому народу, которые ныне рассматривают как некий образец нравственности. Обсудим их.
Заповеди «не убей, не укради, не изнасилуй, не желай чужого» – надо было давать только самым порочным людям. Эти требования принято соблюдать при любом общественном устройстве, что имело место ещё и до христианства. Эти заповеди утверждаются в любом обществе и потому вызывают просто удивление – кто же собрался вокруг Иисуса? За пятьсот лет до этого собрания, Платон писал, что требования «не убей, не укради, не насилуй, …» – являются настолько естественными требованиями для каждого общества, что не нуждаются в рассмотрении, как этические категории. В этих заповедях можно усмотреть только один незначительный плюс: при бряцании оружием гражданские права молчат. Тогда только и остаются беспомощные возгласы – «А вот Христос-то сказал!»
Заметим, что Христос не запрещает своим ученикам издеваться и устраивать погромы. Действительно, Иисус выгнал торгующих из огромного храма. Один он бы это сделать не смог. Попробуйте прийти на любой, даже нелегальный рынок, и согнать хоть одного торгаша со своего насиженного места – все торгаши тут же проявят солидарность и успокоят вас безо всяких властей и обращения к законам, независимо от вашей комплекции или авторитета. Такая же ситуация ждала и Иисуса в храме. Выгнать торгующих можно было либо с помощью чуда – но о нём писание молчит; либо – с помощью группы боевиков, превосходящих торгашей силой. Очевидно, это были те молодцы, которые нуждались в заповедях «не убей, не кради, не изнасилуй» – они и не убили никого, а только выгнали.
С другой группой требований, где даны запреты: «не желай», нельзя согласиться по другой причине. Устроен человек так, чтобы желать в большей или меньшей степени. Зачем идти против Природы? Желать – можно: это стимулирует мысль и творческое начало; а вот позволять себе можно далеко не всегда.
Для нас больший интерес представляют заповеди: «не противься злу, любите врагов ваших, молитесь за ненавидящих и гонящих вас». Так, может, христиане добрые и хорошие люди, а не рыночные громилы?
Может и так, но только до срока. Идеологи, приводящие эту заповедь, всегда забывают, что Христос обещал своим последователям скорую расправу с инакомыслящими. И в этом смысле оправдана и предложенная им антисистема и любовь к врагам. Эта любовь лицемерна, ибо она принципиально ненадолго. Христианин знает, что за него жестоко отомстят. Тут, на Земле, христианин обязан быть невинной жертвой, как и его Бог, но потом он будет, как и его Бог, наслаждаться местью, наслаждаться изощрённо. Ибо чем более невинной жертвой он был на земле, тем в большей степени он будет наслаждаться местью на том свете.
А иначе, зачем понадобилось христианам создавать и переделывать под себя апокалипсические сочинения своей эпохи, если не из жажды мести? В каноническом апокалипсисе удивительно красочно смакуются муки, которыми будет истязать Агнец-Христос язычников. Близ этого времени, пострадавшие души христиан на небе поведут себя так: «И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка святой и истинный, не судишь и не мстишь живущим не земле за кровь нашу? И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились ещё на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число» (Откровение 6:10-11).
Стоит обратить внимание, что Иисус тут не говорит «чему я учил вас, маловеры?», никак не упрекает избранных, что не проявляют любви к врагам своим. Ведь не упрекает же! Он согласен с их жаждой мести, находит её справедливой и достойной награды – белых одежд. Но, с выдачей белых одежд, он обещает, что праведников должны избивать и далее, до какого-то числа, которое он не может назвать.
Идеология такого числа, в рамках славянского понимания, является абсолютной подлостью. Это, значит, надо позволять убивать своих, чтобы потом любая жестокость к врагам выглядела справедливостью.
Заповедь о любви к врагам (упорствующим язычникам), есть очередной пример того, как сознание христианина сознательно раздваивают.
Но апокалипсис не наступил. Желания христианского Бога не сбылись, и апостолам пришлось сгладить самые одиозные моменты учения. Так, Павел сказал, что Христос примирил с Собою мир – (2 Коринфянам 5:19).
Апостолы, приспосабливая христианство к людям, живущим своим традиционным укладом, сделали очень много для того, чтобы учение Христа приобрело характер системы, а раздвоенность сознания христиан обрела более глубокий уровень. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь, современный человек вполне способен понять все ухищрения обмана. Поэтому не состоятельны и потуги современной церкви объяснить, что христианские Боги нераздельны; что страх божий, это не страх, а приятная обязанность для человека почитать создателя; и что любят врагов своих для того, чтобы они становились лучше. Таких современных объяснений в Библии попросту нет. Эти потуги ставят целю скрыть раздвоенное жало, без которого церковь не состоится. В Библию сознательно помещена программа раздваивания сознания, дабы человек уверовал по-христиански.
Известно, что христианство возникло как духовный протест против жестокости античного государства. Этот протест поначалу носил пассивный характер, и при этом в него сразу был заложен порок: во всех грехах обвинялось не государство, а язычество. На самом деле, античное язычество лишь препятствовало христианству в захвате душ. Христианство объявило язычество рассадником пороков, которых надо избегать; став государственной религией, христианство развило эту идею уже в активной форме и устремилось к прямому уничтожению всех языческих и нехристианских культов вообще во всём мире. Во все века и во всех странах степень жестокости и массовости расправ с еретиками и упорствующими язычниками возрастала по мере роста могущества христианской церкви.
Идея нетерпимости, должным образом разработанная, обеспечила христианству устойчивое существование. Ликвидация язычества и связанного с ним культурного наследия требовалось христианству для того, чтобы занять господствующее положение в духовном мире и культуре христианизируемых народов. По идеальной христианской схеме «нет ни эллина ни иудея», нет и славянина. Это «нет» означает, что нет национальной культуры и Веры, нет исторической памяти. Все это несущественно и должно исчезнуть, ибо отцом Христа не насажено. После такого искоренения традиционного национального начала разных народов, стало быть, все эллины, иудеи, славяне и т.п. – будут исполнять одинаково утилитарные жизненные функции и одинаково молиться одному Богу, ибо он стоит выше любой национальной идеи, выше крови (связи с Предками), выше Отечества. Выше крови ещё и в том смысле, что учинённые и обещанные христианским Богом кровопускания человечеству вовсе не есть в христианском понимании преступления. Христиане говорят, что их Бог берёт души, а не убивает.
Помимо этого унифицирующего пласта, христианство содержит пласт явно иной. Ему можно придавать различное значение. Выражается он, в частности, в том, что среди клеймёных праведников окажутся только принадлежащие к «дому Израилеву». Ни один другой человек не спасётся – им всем христианство уготовило апокалипсический конец. Веруй во Христа, не веруй – всё едино, ведь сказал же Иисус: «…Я послан только к погибшим овцам дома Израилева… не хорошо взять хлеб у детей и бросить псам» (Матфей 15:24-26). То, что израильтяне распяли его, никакого значения не имеет, ибо это было заранее предопределено всем ходом событий, а раскаявшийся грешник лучше негрешившего праведника. Все апостолы были иудеями, их родня обязана быть безгрешной – в этом нет ничего удивительного, поскольку христианство создано еврейским народом, хотя и отвергнуто им же.
Христианство, как мировая религия, предписывает всем народам унифицироваться, но один народ, из которого (согласно Библии) выберут праведных, должен всё же остаться сам по себе – зачем и почему именно он? Мы не будем разбирать этот вопрос. Мы просто оставим Библию тому народу, который её создал как литературный памятник, а библейские их грехи простим.
Изначально Старая Вера не рассматривала ни чьих Богов как враждебных славянскому миру. Отношение к чужим Богам определяется в значительной степени тем, как сами они себя зарекомендовали. Так, скандинавские Боги Асы и Ваны не родственны нам, и по Закону Полноты мы должны строить свою Веру без них. Но эти Боги никогда не смотрели на наш народ плотоядно. Поэтому у нас с ними нормальные добрососедские отношения.
Славяне, издревле попадая в чужие земли, уважали Богов этих земель. Так, славянские купцы уважали Христа в Константинополе, но, возвращаясь домой, шли к своим Богам. Если они считали, что Греция и есть исконный дом христианства – то и нам упрекать их не в чем. Поскольку наши странники равно относились и относятся к своим и чужим Богам, то нельзя говорить, что мы не уважаем чужих Богов, но у себя дома мы почитаем лишь своих. И потому самым назойливым миссионерам мы говорим: «Не лезь. Всё, что нам нужно, нам дано и без тебя».

28 июля – день крещения Руси
Помним. Скорбим.

Распечатать


  • Константин - 12/11/2014 Reply

    Емко!С внуком в 7 классе историю учим-как раз о расколе,так в учебнике ТАКАЯ ХРЕНЬ написана ,что ребенок в конец заптался.Объяснял,но навряд ли он понял Надо дать ему посмотреть!

  • Алексей - 15/03/2016 Reply

    Автор, при всем уважении к вашему труду, у вас в голове чудовищная каша. Честно сказать, прежде чем так безапелляционно заявлять очевидные глупости, не мешало бы подучить матчасть. Как минимум разобраться с понятиями иеговы, Бога отца и Бога-сына, увидеть разницу между ветхим и новым заветами. Возможно когда-нибудь вы придете к тому, что (не удивляйтесь!) не так уж далеки друг от друга вера наших предков и христианство.

  • Александр - 21/07/2016 Reply

    Кто автор?

Пожалуйста, заполните необходимые поля

*


пять − = 1